Александр Коновалов

Сайт писателя Александра Коновалова

Волшебная ночь

В один из субботних летних дней ко мне подошёл дневальный и вручил запечатанный конверт, на котором латинскими буквами было написано: Trochaljеw Wasil. И всё. Ни  прямого, ни обратного адреса не значилось. На мой вопрос, кто передал ему это письмо, ответил, что солдат, дежуривший на КПП. Ещё он сказал, что возле проходной постоянно собирается толпа местных девушек, ожидающих своих парней. Вот и сегодня одна из них просила передать письмо капитану Трохалёву, но лицо девушки он, к сожалению, не запомнил.

Распечатав конверт, я извлёк из него чистый лист бумаги, на котором было написано буквально две строчки, и то на немецком языке. Мне не составило труда их перевести. Там было написано следующее: «Господин капитан, у меня есть для Вас приятные новости, о которых вы узнаете при встрече. Жду Вас по адресу Вильгельмштрассе, дом 17, сегодня в 15.00» и подпись: «Юта Крамер». Прочитав несколько раз короткое послание таинственной незнакомки, я был заинтригован и стал ломать голову над тем, кто она и что от меня хочет. Версия о том, что местная девушка вызывает меня на свидание, сразу отпала, потому что я ни с кем не знакомился и своего адреса никому не давал. Единственный человек в этом городе, с кем обменялись адресами, был старый дипломат Пётр Никитич Бекман, но если бы я ему понадобился, зачем надо было писать на немецком, ему, прекрасно владеющему русским языком? И потом, послание написано красивым каллиграфическим почерком, явно не дрожащей рукой пожилого человека. Так ничего и не придумав, решил посоветоваться с Сергеем. Когда он прочитал записку и задумался, я спросил его:

- Что ты думаешь по этому поводу? Кто назначил мне свидание и не кроется ли в этом какой-то подвох?

Сергей постоял, подумал, а потом изрёк:

- Если ты действительно не знакомился ни с кем из местных девчат, возможно, Бекман П.Н. поручил кому-то из знакомых девушек вызвать тебя на разговор и удостовериться, написал ли ты письмо его сестре в Москву? Других предположений у меня нет.

- А может это какая-то западня? И стоит поставить в известность «особый отдел»?

- Нет, Вася, зачем по пустякам тревожить спецслужбу, у которой и без нас хлопот хоть отбавляй. Пойдём вдвоём, я тебя подстрахую. Если твоей жизни и здоровью ничто не будет угрожать, спокойно пойду принимать дежурство по части.

- В котором часу тебе надо быть в штабе полка?

- В семнадцать часов.

- Ну, тогда пошли, у нас в запасе есть ещё два часа.

На то, чтобы привести себя в порядок и одеться, нам понадобилось не более двадцати минут. Пока шли к месту встречи, Сергей рассказал, что тоже получил письмо от Нины, которая написала, что чувствует себя хорошо, беременность протекает нормально, и что он скоро будет отцом. Я был рад за друга, немного ему завидовал, а мысли мои снова перенеслись в те счастливые времена беспечной юности, когда встретил Лену, полюбил её всем сердцем, и вот уже четыре года её образ со мной и днём, и ночью. Мои размышления перервал друг.

- Василий, подходим. Будь внимателен и осторожен. Ты ведущий, я ведомый. Если это какой-то розыгрыш, приятная шутка или деловая встреча, я уйду, сославшись на неотложные дела, а ты сам знаешь, как себя вести в подобных ситуациях. Идёт?

- Хорошо. Только я возле дома №17 никого не вижу. Может и впрямь нас кто-то разыграл?

- Мы с тобой об этом не подумали, но этот вариант вполне возможен.

В подтверждение этой версии возле калитки никого не было. Смотрю на часы. Они показывают без пяти три. Значит, мы поспешили. Это и хорошо, что оставили немного времени, чтобы осмотреть соседние дома, хозяйственные постройки, закутки и переулки. Война научила нас быть бдительными и осторожными. Осмотрев улицу и прилегающие территории и не найдя ничего подозрительного, вернулись к месту встречи. На этот раз возле калитки нас ожидала пожилая женщина, одетая по-домашнему. Увидя нас, спросила:

- Гер Трохалёв?

Я утвердительно кивнул головой и добавил на немецком языке:

- Да, я Трохалёв, а это мой друг Сергей.

Она открыла калитку и сказала:

- Геен зи битте ин Хауз.

Она пропустила нас во двор, закрыла калитку, и, жестом показав Сергею скамейку у забора, попросила его подождать, а меня повела к дому. Я последовал за ней. Дальше события развивались неожиданно и стремительно, как в классическом детективе. Не успели зайти в просторную полутёмную прихожую, как нечто гибкое и сильное бросилось мне на шею и повисло на ней. В первое мгновение последовала естественная реакция – сбросить это таинственное существо и пожурить за столь неуместную шутку. И только два слова, сказанных шёпотом в самое ухо: «Вася, милый», сняли все сомнения. Да, это была она, таинственная и непредсказуемая, моя Елена Прекрасная, способная на любые сюрпризы. Однако, то, что она придумала на этот раз, было не только неожиданно, но и далеко небезопасно. Когда она разжала руки и посмотрела мне в глаза, от неожиданности я оторопел. Не дав мне опомниться, снова обняла, наши уста встретились и застыли в долгом счастливом поцелуе. В этот миг никого не существовало вокруг, кроме нас двоих. Когда опомнились и спустились на грешную землю, поняли – это не сон, а явь.

Вспомнив, что друг стоит на улице, вышел к калитке и сказал: «Серёга, иди на дежурство. У меня всё в порядке, я остаюсь тут, завтра обо всём расскажу».

Сергей молча удалился, а мы, ошалелые от стремительных событий и от эмоций, оставшись наедине, вдруг растерялись и притихли. Первой опомнилась Лена. Она пристально посмотрела на меня, глаза наши встретились, и в них я прочитал: и нежность, и страсть, и любовь. Она первая обняла меня, и прежде чем уста наши слились в долгом сладостном поцелуе, тихо на ухо прошептала: «Я счастлива, что нашла тебя, любимый». А дальше, когда два любящих сердца нашли друг друга после долгой разлуки, слова потеряли силу, стали пустыми и ненужными. Накопившаяся за несколько лет молодая бурная энергия, подобно извержению вулкана, вырвалась наружу и поглотила всё: и пространство, и время. Мы обнимались, целовались неистово и страстно, куда-то спешили, как будто, если немедленно сейчас не изольём свои чувства, то какие-то злые силы снова разлучат нас навсегда. Лена снова взяла инициативу в свои руки, и каким-то немыслимым движением фокусника стряхнула с себя одежду и предстала передо мной во всей своей божественной красе. Если бы я был художником и мог на некоторое время укротить свою страсть, непременно перенёс бы на холст всю красоту её прекрасного одухотворённого упругого тела. Сейчас оно излучало невидимую энергию желания, страсти и всепоглощающей любви. Пока дрожащими руками расстёгивал пуговицы гимнастёрки и брюк, успел насладиться совершенством, законченностью и утончённостью форм её прекрасной фигуры. Сейчас, в томительном ожидании, передо мной стояла не робкая девушка, а знающая себе цену решительная и волевая женщина, для которой при достижения цели преград не существует.

Это длилось несколько секунд. А затем… нас накрыла штормовая волна желаний и страсти, занесла в волшебный сладостный мир фантазий и грёз, чтобы отнять разум и растворить нас друг в друге.

Сколько времени находились мы в царстве блаженства, никто не знает, а когда с розовых облаков спустились на землю, возникло желание поговорить и узнать, какими путями-дорогами шли мы тропою войны, и как привела она нас в этот дом. Лена лежала у меня на груди, и её пышные волосы ласкали мои лицо и шею. Я приоткрыл глаза и осмотрелся. Находились мы в зашторенной полутёмной комнате, с огромной, как аэродром, деревянной кроватью, на которой мы лежали, по бокам стояли комод и сервант старинной ручной работы, на стенах развешены репродукции картин и несколько портретов мужчин в старинных военных мундирах, увешанных знаками воинской доблести. Видно, дом принадлежал хозяевам, в роду которых было много кадровых военных. Ковры, зеркала, дорогая старинная мебель говорили о состоятельности владельцев дома. Я лежал на спине, рассматривал потолок с художественной лепкой и думал: «Жили же люди!». Лена, притихшая, умиротворённая, лежала у меня на плече, и видно тоже, как и я, раз за разом перематывала плёнку событий нынешнего дня, чтобы запомнить их навсегда. Впервые в жизни лежали мы в постели, как муж и жена. Лена нежно гладила мои волосы и наслаждалась мимолётным счастьем, отпущенным нам судьбой. Я прижал девушку к груди, нежно поцеловал в губы и спросил:

- Лен, как тебе удалось вычислить меня и таким таинственным образом выкрасть?

- Не забывай, любимый, кто я, да и была это не самая сложная операция в моей практике. А обо всём остальном я тебе расскажу позже. Сейчас встаём, обедаем, а то я чертовски голодна. Насколько я поняла, ты будешь мой, а я твоя целые сутки, и тут нам никто не помешает.

- Да, любимая, успеем и наговориться, и насладиться жизнью. Мы имеем на это право.

Мы встали, оделись и зашли на просторную кухню. Там было чисто, уютно и ни живой души. Я спросил:

- Лен, нам открывала калитку пожилая немка, кто она в этом доме и куда исчезла?

- Это служанка прежних хозяев, которые покинули свой дом, а она имеет тут свою комнату, следит за порядком в доме и является его смотрителем.

- А ты не боишься оставаться с незнакомым человеком?

- Фрау Эльза свой человек, порядочна и надёжна, на неё можно положиться.

- А как мы оказались в одном городке, это случайное стечение обстоятельств или тут кроется некая закономерность?

- И то, и другое. Однако, поскольку я живу в этом доме около десяти месяцев, то скорее ты меня первым нашёл, чем я тебя, но после обеда я тебе расскажу всё по порядку.

Не прошло и двух часов после нашей встречи, а Лена вела себя так, будто мы никогда и не разлучались, а живём всегда вместе. Она порхала по кухне, делала бутерброды, разогревала макароны с американской свиной тушёнкой, а я стоял, любовался тем, как быстро и ловко всё у неё получалось и думал: «Вот ведь где женщина чувствует себя, как рыба в воде, видно самой матушкой-природой было предусмотрено видеть в ней мать, хозяйку, любящую жену и хранительницу домашнего очага». Однако, не всем женщинам эта роль нравится, и не все они хотят быть пленницами знаменитых немецких «трёх К». Когда приготовление закончилось и рядом с бутербродами и макаронами появилась бутылка красного вина, она сказала:

- Садись, Вася, будем пировать. Сегодня у меня самый счастливый день в моей жизни. Потому что мы остались живы в этой страшной войне и наконец нашли друг друга. Все эти годы мне нельзя было тебе писать, но я каждый день, ложась спать, желала тебе не спокойного сна, а удачного полёта, ибо знала, что ты воевал в полку ночных бомбардировщиков. Каждый раз пыталась представить, где находишься ты в данный момент времени, желала удачи и, как заклинание, шептала: «Да святится имя твоё, любимый мой человек».

Она налила немного вина в немецкие рюмки-напёрстки и, чокнувшись со мной, сказала:

- Вася, я предлагаю выпить за нашу светлую, выстраданную любовь!

Мы выпили. Вино оказалось приятное на вкус, но слабенькое по содержанию спирта. И сразу же с жадностью набросились на еду. По нынешним временам, когда снабжение местного населения продуктами питания было организовано слабо, наш стол выглядел если не богато, то вполне прилично. Колбаса, сало, хлеб, свиная тушёнка, печенье, шоколад являлись скорее деликатесами, чем повседневным питанием. Где и как Лене удалось достать всё это богатство, остается её тайной, но меня это сегодня не интересовало. Мы пили, ели, смотрели друг на друга влюблёнными глазами и наслаждались жизнью. Сегодня нам казалось, что не было тех четырёх лет каждодневного риска, чудовищных моральных и физических нагрузок на грани возможного. Сегодня мы были счастливы, а остальное – это уже история, которая только и нужна для того, чтобы с ностальгией вспоминать о своей тревожной молодости, да для анализа и выводов из совершённых ошибок. Я смотрел на Лену и с каждой секундой открывал в ней что-то новое, неведомое мне доселе. Передо мной сейчас сидела не прежняя бойкая девочка-студентка с задорной беспечной улыбкой, а закалённая войной мужественная смелая женщина, побывавшая не в одном смертельно опасном переплёте и, тем не менее, не утратившая своей женственности, красоты и привлекательности. Война сделала из неё уверенного, расчётливого бойца, способного на выполнение любого задания, любой поставленной цели. Об этом говорили и упрямые складочки в уголках губ,  и уверенность в словах и движениях, да и сама сегодняшняя встреча – это её глубоко продуманная и блестяще исполненная операция. Единственно, что меня не устраивало в этом жизненном спектакле – это моя второстепенная, пассивная роль. Лена, заполнив мою душу собой, заставила терпеливо любить, верить, ждать и надеяться, полагаясь только на неё. Хотя умом я понимал, что любовь наша и разлука протекали на фоне кровавых и трагических событий, постигших нашу страну и её народ, что отсутствие переписки было связано с её специфической деятельностью разведчицы, и наконец, что я мог сделать в данной ситуации, не имея рядом объекта Любви, волнений и тревог? Моя деятельная натура лидера не хотела мириться с ролью ведомого и надеялась уравнять значимость каждого в нашей будущей семье. Однако, эти вопросы сегодня неуместно поднимать. Сегодня наш день, и мы встретились, чтобы наслаждаться жизнью.

… Подкрепившись, решили наговориться и наглядеться друг на друга за все эти годы. Лена заговорила первой.


  • Новая книга Александра Коновалова

    Голосом Души
  • Талисман Любви, Книга 3

    Талисман любви. Книга третья